Маша в третий раз за утро мыла полы. Ее руки покраснели от воды и уставшей работы, спина ныла, а свекровь стояла на кухне, скрестив руки на груди и следила за каждой её движением, как будто ожидала, что где-то появится развод.
"Здесь еще пройди," — произнесла она холодным тоном, который заставлял Машу чувствовать себя некомфортно. "И под столом плохо. "
Маша молча кивнула. Она знала, что слова ничего не изменят. Муж, сидя в комнате и перебирая ленту новостей, всего лишь делал вид, что не замечает происходящего. Он привык избегать конфронтации — не кричал, не бил, но его равнодушие было таким же угнетающим, как и любое грубое слово.
Переехав в этот дом после свадьбы, Маша думала, что это лишь временно. "Пока накопим", — уверял её супруг. Однако год за годом «временность» становилась чем-то постоянным, а свекровь, словно дирижёр, контролировала каждый аспект их жизни.
"Женщина должна держать дом," — повторяла она, не оставляя Маше шанса расслабиться.
Маша устала. Устала от безконечной уборки, от непрекращающейся тишины и от ощущения, что её жизнь проходит мимо, пока она убирает чужие следы.
Неожиданно всё изменилось. Свекровь, проходя мимо, опрокинула ведро с водой. "Руки у тебя не оттуда растут," — с раздражением произнесла она, и это стало точкой невозврата.
Собравшись с духом, Маша произнесла: "Я ухожу. " Свекровь лишь рассмеялась в ответ.
"Куда ты пойдёшь? Кому ты нужна?" — парировала она. Муж лишь взглянул на Машу, произнеся: "Не устраивай сцен. " Но сцены не было. Маша просто сняла фартук и пошла собирать вещи.
Она нашла небольшую комнату на окраине, маленькую и холодную, но свою. Устроилась на работу, где платили немного, но вовремя. Каждый день она считала свою копейку, испытывая порой страх и одиночество, но в то же время — ощущая свободу.
Прошёл год. Когда Маша подписала документы на свой новый дом с облупленными стенами и скрипучими полами, она почувствовала дрожь в руках. Здесь была земля, участок и тишина вокруг.
"Халупа," — сказала свекровь, когда узнала о покупке. "Вот до чего ты докатилась. " Маша лишь улыбнулась в ответ.
Работа в новом доме была физически тяжёлой, но другим. Она мыла полы, и они оставались чистыми. Сажала цветы, и они росли. Вечерами она сидела на крыльце и любовалась закатом, ощущая, что не обязана никому оправдываться за своё существование.
Однажды её муж пришёл, пытаясь наладить разговор. "Я ошибался, мама перегибала", — произнес он. "Давай всё начнём сначала. " Однако Маша спокойно ответила: "Я уже начала, только без вас. "
Иногда, чтобы освободиться от роли прислуги в чужой жизни, достаточно просто выйти за дверь и найти свой дом, где самой себе не нужны оправдания, сообщает источник.
