«Мне с тобой скучно, я ухожу к другой», — произнес Игорь, спокойно нарезая омлет на ровные квадратики.
Ирина замерла с чашкой кофе, не в силах поверить своим ушам. За окном мелькали ветви яблони, которую они совместно посадили пять лет назад, когда покупали квартиру. Омлет остывал, как и кофе.
— Что... что ты сказал? — выдавила она.
— Я понимаю, это звучит жестоко, но я уже не могу притворяться.
Игорь отложил вилку и вытер рот салфеткой. Несмотря на то, что он разрушал их семилетние отношения, оставался примером вежливости.
— Притворяться? — осторожно спросила Ирина, поставив чашку на стол. Кофе перелился, образовав коричневое пятно на скатерти.
— Ира, давай честно. Ты идеальная жена. В доме всегда порядок, ужин готов вовремя, рубашки выглаженные. Ты красивая, умная, успешная в карьере. Кажется мечтой для любого мужчины.
— Но?
— Но я задыхаюсь. Не помню, когда ты в последний раз смеялась так, чтобы слёзы текли. Или показывала эмоции, кроме доброжелательной улыбки.
Ирина молчала, её терзали противоречивые чувства. Нехватка эмоций колола внутренне, но что это было — обида, или что-то другое?
— Мне нужна живая женщина, а не идеальная картинка, — сказал Игорь, встав из-за стола. — Извини, я съеду сегодня.
Когда дверь закрылась, Ирина всё ещё сидела за столом, на который смотрело безмолвие. Омлет позабыт, кофе остыл.
Мысль о «идеальности» эхом отдавалась в голове.
Потерянное ощущение жизни
Она встала и подошла к зеркалу. Светло-русые волосы, аккуратный макияж, строгий, но элегантный наряд — всё на своих местах. Всё правильно.
«Когда я в последний раз показывала эмоции?» — задумалась Ирина, но не смогла вспомнить. Её дни были одинаковыми: работа, встречи с подругами, походы в кафе. Всё было правильно — и в то же время мёртво.
Телефон внезапно зазвонил, это была мама.
— Иришка, привет! Ты помнишь, что в субботу у папы день рождения?
— Мам, Игорь уходит. Он сказал, что скучает со мной.
Молчание. Потом знакомый вздох.
— Ирочка, я тебе говорила — мужчинам нужна свобода. Ты, наверное, опять контролировала всё?
— Нет, мам. Я ничего не контролировала.
— Ну вот видишь. Надо было больше интересоваться его делами. Может, я подъеду?
— Не нужно. Спасибо.
Ирина отключила телефон и снова включила, чтобы написать своему работодателю, что берёт два дня отгула.
И как же важными оказались эти «дела»: она легла на диван и уставилась в потолок, который был идеален — результат их трёхлетнего ремонта.
Восстановление себя
На третий день, взглянув на своё отражение, Ирина вдруг расхохоталась. Она выглядела ужасно — и это было первое настоящее чувство за долгое время.
Собравшись с мыслями, она начала избавляться от бездушной одежды, заполнив комнату хаосом, который отражал её внутреннее состояние. Она наконец-то заплакала от души.
Долгое время Ирина настраивалась быть «идеальной». Учеба, карьера, поддержание идеального образа жизни. Но где-то на этом пути она потеряла саму себя.
«Когда я в последний раз делала что-то просто потому, что мне хотелось?» — вновь пришло в голову.
Она открыла холодильник и, забыв о калориях, с наслаждением стала есть мороженое прямо из упаковки. Это было приятно, глупо, и одновременно освобождающе.
Ирина включила громкую музыку, не для приличия, а чтобы просто быть собой, и решила танцевать. Когда ночь подошла к концу, она поняла, что больше не хочет возвращаться к Игорю.
Спустя неделю, когда он позвонил, был удивлён её спокойствием. Ирина на вопрос о боли ответила: «Нет. Я даже должна сказать спасибо. Ты открыл мне глаза. Я не живу, я существую».
На следующий день она убрала в квартире, но уже без привычного перфекционизма. Образ женственности и стиля плавно трансформировался в образ свободы. Она осознала, что просто хочет быть женщиной, а не идеалом.
Со временем новый кот, занятия керамикой и забавные ночи — всё это вернуло ей радость. Она вновь начала жить, а не существовать.
